Три любви – три разлуки

Жажда любви не давала спать, будила фантазию, рисовала в воображении замки и тройки белоснежных свадебных лошадей. Каждая из нас мечтала о платье принцесс – бальном свадебном платье… Нас было три подруги. А теперь мы – сестры по несчастью…
Диана, которая больше всех мечтала о свадьбе, белом платье-декольте и перчатках до плеч, на разу так и не побывала в загсе.

Летчик, романтическая личность, полюбил нашу Диночку, а она – его. Они встречались лет десять. Дина каждый год обещала пригласить нас на свадьбу, а он отговаривал: «Этот год – черной вдовы». Следующий год оказывался високосным, потом шел «год зеленой обезьяны», и наконец: «Женитьба не входит в мои планы». Дина перестала встречаться с нами, ходили слухи, что она попивает. В конце концов, он женился на другой. А она… продолжает с ним встречаться. Удивительно, но она никогда даже не стремилась родить от него ребенка, сделала несколько абортов и все еще ждет похода в загс. А ведь как мы уговаривали ее не терять возможности стать матерью!

Ксения, наш ангел, влюбилась в председателя колхоза. Он человек благородный, достойный уважения. В прошлом был фотографом в каком-то журнале. Человек верующий, он приезжал летом в монастырь, который расположен неподалеку от нашей деревни. Проводил здесь лето, а потом взял да и перебрался сюда с семьей. Он, жена и трое ребятишек сразу включились в жизнь деревни. Жена устроилась учительницей пения, а он сперва был директором школы, а потом его избрали председателем колхоза. На выпускном вечере Ксюша танцевала с бывшим директором вальс. Она была лучшей выпускницей, золотой медалисткой. Навсегда она останется в моей памяти такой нарядной, беленькой, воздушной и счастливой. Ей так к лицу было белое платье с розовым поясом и бантом!

Ксюша поступила в институт, училась на переводчицу. Что там у нее случилось – никто не знает. Но только вдруг она бросила учебу и написала мне, что никогда не наденет белого свадебного платья. Мы с ее мамой приезжали к ней, когда она уже жила в монастыре, носила черную одежду и говорила, что станет монахиней. Матушка Иоанна – так теперь зовут нашу Ксюшу. Она сохранила ту непорочную чистоту лица, которая была у нее в юности, лица, никогда не знавшего косметики. Ее косметика – это пост, молитва, чистая душа.

А я полюбила певца из ресторана. Глупее ничего не могло быть. И он тоже в меня влюбился. На том самом выпускном вечере музыканты из ресторана играли у нас в школе. У меня хороший голос. Мне предложили спеть. Сереже понравилось, как я пою, и он увязался за нами, ходил встречать рассвет. Это была любовь с первого взгляда.
Сергей, похожий на Есенина, сразу вошел в мою душу и остался в ней. У меня были другие планы, я готовилась к вступительным экзаменам в институт. Но вместо этого стала самой активной посетительницей летнего ресторана на берегу пруда. Когда уходили последние гости, мы с Сергеем целовались, а потом мама, поджидающая меня в сенцах, беспомощно била меня мокрым полотенцем по губам.
Я терпела все и ни за что не хотела расстаться с Сергеем. Вместо института я готовилась стать матерью. Когда убрали на полях кукурузу, нам сыграли свадьбу всем колхозом. Мать хоть и ругала меня, что я вышла за музыканта, но сама-то тоже была замужем за гармонистом. Папа играл на гармони и полюбил Сережу, как родного сына.

А потом начались трудности. Родилась дочь Ксения, и Сережа уехал искать хорошие заработки. Он играл на свадьбах, пытался собрать свою группу, учился на заочном в Москве. Мы с Ксюшей его почти не видели. Я выла по ночам, переживая разлуку с любимым. Группа, которая играла в ресторане, распалась, ресторан сгорел во время грозы. Сережа метался между мной и Москвой.
А потом меня заменила одна известная певица. Когда мужчину хвалят, он тает, как воск, и готов на все. Она стала льстить Сергею, рисовать блестящие перспективы. Я почувствовала, что мы с Ксюшей – обуза на его плечах. Я – необразованная, не интересная для столичной публики, воспитанная по-сельски – разве ему пара?

И тут наша повзрослевшая Ксюша запела. И он увез ее в Москву. Сперва я не соглашалась на развод, не отдавала ему Ксению. Я все еще любила его, как в первое наше лето. Но потом Ксюша захотела жить с папой в Москве, и мне пришлось их отпустить.
Терпела эту ситуацию, надеясь, что со временем все образуется. А потом плюнула на все и открыла ресторан у себя во дворе. И еще стала спонсировать их столичную красивую жизнь.

Дом мой стоит на краю села, по шоссейной дороге на Москву. В бревенчатой бане получился прекрасный интерьер под старину, во дворе ходили беленькие куры, цвели розы, плетень был обвит соломой, мебель – самая простая, сделанная соседом-столяром за неделю. Блюда в моем ресторане подавались в глиняных горшочках, приборы – деревянные, на столах и лавках лежал домотканый лен, на окнах бывшей бани – тоже лен. Прялка, ступа, гора глиняных горшков – ничего не покупалось, все это было на нашем чердаке.

Иностранцы приезжали в мой ресторанчик «Старая Русь» аж из Москвы, и я чувствовала, что пора открывать гостиницу «На сеновале», баню «По-черному» и еще что-нибудь в этом роде.
Я стала по совместительству и экскурсоводом. Показывала, как работают прялка и веретено, для чего нужна ступа, как я достаю из русской печки то, что несу им на стол. Я и моя многодетная соседка были одеты в льняные русские костюмы. В зале ресторана висел портрет моего мужа, а иностранцы думали, что это Есенин. Поверите ли, три года меня добивался один англичанин. Он есениновед и ездил к нам каждую неделю, одаривал цветами и звал замуж. Но я по-прежнему оставалась верна Сергею.
Сережа иногда приезжал. Его мучила совесть. На эстраде у него не получилось, и вся надежда была на Ксюшу. Он говорил, что любит только меня, и я знала, что это чистая правда. У меня тоже в душе был только он, несмотря на сережку в его ухе и крашенные не по годам волосы в соломенный цвет.

А пишу я все это из заключения. Мои завистники посадили меня в долговую яму. Здесь есть время подумать. Завтра приедет Оливер, чтобы забрать меня отсюда. Он отдал все мои долги. Наверное, снова будет просить моей руки. И вот теперь передо мной три пути. Один : оставаться соломенной вдовой, от которой отказалась даже дочь. Второй: стать любимой, обеспеченной, но несчастной леди. А третий: оставить всех и последовать за матушкой Иоанной… Или есть еще какой-то выход?